Моление на могилах (память предков)
Текст по источнику Подтверждено носителем
Kalmïń ušudïj Tuma aťa i pižäksť Kirej, väšnida isťama lomań, šta ľazïń poľgań väšnića, ľazïń poľgań tuića, meńksëń sëťksëń maksïća. Mäjľa taga meŕa: «Pokščat babat, uliza čańtink, uliza milustink. Vana sïnik, vana (ľam sëredećanť) marta, ľazïń poľga mäľga, meńks sëťks mäľga. Mäjsta saś, mäjsta uľć? Moža saś šumsta, moža saś zdorcta, moža sťamsta pramsta, beŕań valïń meremsta. Vana, koŕmeneć, sïnik, vana, koŕmeneć tïnk lanks pidiń paniń stŕapńanïk marta, ranań piščanïk pojlanïk marta, aša skaterïnïk marta, maksïda (imp) uproščenija». Mäjľa savsïnźa i meŕa: «Pasiba pasiba meńksëń sëťksëń maksïćaniń. Ľazïń sëťksëń tuićaniń. Van ťańk, koŕmenećkeń, kirgan ponda piža ponda sija, väsiminiń satvtïk, väsiminiń ušarftïk; kopejkań kopejkań javink, deneškań deneškań javink, väsiminiń uliza, väsiminiń satïza, ľazïń poľgań maksïćaniń, meńksëń sëťksëń tuićaniń.
Калмынь ушудый Тума атя и пижяксть Кирей, вяшнида истяма ломань, шта лязынь польгань вяшниця, лязынь польгань туиця, меньксэнь сэтьксэнь максыця. Мяйля тага меря: «Покщат бабат, улиза чаньтинк, улиза милустинк. Вана сыник, вана (лям сэредецянть) марта, лязынь польга мяльга, менькс сэтькс мяльга. Мяйста сась, мяйста ульць? Можа сась шумста, можа сась здорцта, можа стямста прамста, берянь валынь меремста. Вана, корьменець, сыник, вана, корьменець тынк ланкс пидинь панинь стряпнянык марта, ранань пищанык пойланык марта, аша скатерынык марта, максыда (имп) упрощения». Мяйля савсынзя и меря: «Пасиба пасиба меньксэнь сэтьксэнь максыцянинь. Лязынь сэтьксэнь туицянинь. Ван тяньк, корьменецькень, кирган понда пижа понда сия, вясимининь сатвтык, вясимининь ушарфтык; копейкань копейкань явинк, денешкань денешкань явинк, вясимининь улиза, вясимининь сатыза, лязынь польгань максыцянинь, меньксэнь сэтьксэнь туицянинь.
Русский перевод
На могиле деда, первым похороненного на этом кладбище, стелют столешник, кладут закуски, мёд, грошик и просят хозяев могилы:
«Положивший начало кладбищу дед Тумо (Дуб) и грешник Кирей, ищите такого человека, который ищет помощь и пользу, приносит помощь и пользу, даёт исцеление и покой (умиротворение)».
Затем говорит снова: «Дедушки и бабушки, да будет ваше благословение. Вот мы пришли — вот, с [имя больного], — за помощью, за пользой, за исцелением и покоем. С чего пришло, с чего началось? Может, пришло от шума, от вздора; может, при вставании или падении, при сквернословии. Вот, кормилец, мы пришли; вот, кормилец, для вас — со сваренным и состряпанным, с ранней пищей и питьём, с белой скатертью; дайте [имя] прощение».
Потом отведает и говорит: «Спасибо, спасибо дающим исцеление и покой, приносящим помощь и пользу. Вот вам, кормильцы, нашейной меди — пуд, серебра — пуд; сделайте так, чтобы всем досталось и всем подошло; по копейке разделите, по денежке разделите — чтобы у всех было, всем хватило, — дающим помощь и пользу, дающим исцеление и покой».
О тексте
Источник: shakhmatov_1910, с. 89–91.
Язык заверил: хранитель языка.
Эрзянское поминальное моление на могилах, с. Оркино Саратовского у., зап. ок. 1905. Обращаются к двум погребённым — «хозяевам могилы»: первому похороненному деду Тумо (Тума, «дуб») и грешнику Кирею — об исцелении и благополучии больного. Эрзянский текст и русский перевод заверил носитель (Инязор). Прежнее машинное чтение зачина («…Тимофей и ребёнок») было ошибочным — в фонетической записи Шахматова слова были искажены, у нас стояло [?]. ⓘ Слово «ушарфтык» носитель отмечает как вероятный мокшанизм (ср. мокш. uša·rdə̑ms 'подходить, подобать') — «чтобы всем подошло, пришлось по нраву».