Раськень Озкс

Раськень Озкс — наше моление. Не праздник и не фестиваль, а моление всего народа. «Раське» — это народ и род, «озкс» — моление. Раз в три года мы сходимся не семьёй и не деревней, а народом — чтобы вместе говорить с Инешкипазом, с предками и с землёй.

Маар

Молимся на кургане — Мааре, у села Чукалы. Говорят, под ним лежат эрзянские воины, павшие в битве с ногайцами; здесь молились ещё в стародавние времена. Маар — это место, где сходятся земля, ушедшие и небо. Поэтому каждый, кто приходит, везёт сюда горсть родной земли — со своего двора или с могил своего рода. Из этих горстей и растёт курган: вся эрзянская земля, собранная в один холм.

Как идёт моление

Сперва звучит торама — её зов слышно далеко, и на этот зов сходится народ.

В стороне разводят костёр и варят на нём общую пищу. От этого огня озава с помощницами зажигает родовую свечу. Потом четверо старейшин берут у неё огонь и поднимают Штатол — восковую свечу в рост человека и выше. Воск для неё свозят отовсюду, где живут эрзяне: одна свеча — из многих рук.

Вокруг кургана проводят борозду, опахивают святое место. Старший обращается к Инешкипазу и к предкам — простыми словами просит доброго года роду и народу. Есть и особый поминальный черёд: Озава по одному подзывает к кургану ушедших — тех, кем держится род, героев и праведников народа, — и каждого называет по имени, чтобы живые и ушедшие снова стояли вместе у одного огня. Потом народ берётся за руки и живой цепью выходит на луг. Цепь свивается в спираль, а в самом её сердце — Озава, как пчелиная матка в гнезде. Кружась по солнцу, все поют гимн — «Вейсэ, эрзят, виевтяно», «Вместе, эрзяне, крепнем». Потом садятся за общую трапезу. В старину сердцем озкса была жертва — приносили быка и птицу.

Огонь

Штатол — это и есть Раськень Озкс. Один огонь на тысячи людей. Воск со всех краёв, слитый в одну свечу, — это наш рассеянный народ, собранный в одно пламя. Пока этот огонь горит, мы есть.

Свой голова

На молении народ не только говорит с богами — он решает и своё. Перед озксом сходится Атянь Эзем, Совет Старейшин, и избирает Инязора — голову эрзянского народа. Избранный клянётся на «Мастораве» и на эрзянском флаге служить роду силой разума и совести, а решение старцев объявляют всему народу после моления. Так у кургана живёт не только вера, но и самый старший наш обычай — стоять самим за себя.

Его гасили — и зажгли снова

Это моление пытались стереть. Молились здесь ещё в давние века — а потом надолго заставили замолчать (об этом — Огонь не погас). Подняли его снова только в конце прошлого века — на том же святом месте. И теперь оно живёт.

Как из моления делают «фольклорный праздник»

Вернули — и тут же взялись приручить. В 2004 году указом Раськень Озкс внесли в перечень «государственных национально-фольклорных праздников» и дали бюджет. Звучит как забота, а на деле моление превратили в управляемое мероприятие: сцена, программа, начальство.

В 2007-м его и вовсе сдвинули со священного Маара на обычную поляну и поставили эстраду с песнями на чужом языке. Старейшины назвали это балаганом и поруганием памяти тех, кто лежит в кургане. Бывало, моление шло под фонограмму; у людей отбирали эрзянский флаг, пели про «русскую душу» и стращали «экстремизмом».

Это та же рука, что рубила священные рощи, — только теперь в одежде праздника. Сакральное хотят сделать безопасным концертом. Но мы помним разницу: озкс — это разговор с Инешкипазом, а не номер в программе.

Сколько раз мы сходились

На этом кургане молились ещё в давние века — так говорит предание о воинах, что легли здесь в битве с ногайцами. Потом настали века молчания. А в конце прошлого века огонь подняли снова — и с тех пор раз в три года народ опять сходится к Чукалам.

Голоса и воспоминания

Об этом молении рассказывают те, кто там был — эрзяне и гости, верующие и просто приехавшие. Их слова — часть живой памяти озкса.

После молений раскаты грома красноречиво намекали, что моления эрзян дошли до богов.

— Сергей Леонтьев, рассказ о Раськень Озкс

Теперь я понимаю эрзян, специально приехавших на один день из Германии на этот Великий праздник.

— Тимĕрке Митяй, «Раськень Озкс глазами чуваша»

Такое священное место, как Мар, есть далеко не у всех народов.

— Дмитрий Мадуров, культуролог

Смотрели — и поражались: какая большая, глубокая, красивая, какая широкая по смыслу традиция Раськень Озкса, наша культура.

— участники из Самарского края, газета «Эрзянь Мастор»

То, что я увидела на молении, меня очень потрясло.

— из рассказа побывавшей на озксе

Если у твоего рода есть память об озксе — своя, семейная, — поделись ею. Так этих голосов станет больше, и живая нить не оборвётся.

Приди

Если ты эрзя, тебе есть куда прийти. Привези горсть родной земли и каплю воска — они станут частью кургана и общего огня. Встань в круг. Тебя ждут как своего.